Литературный футбол "Жизнь дана на добрые дела"


Е. Пермяк

Для чего руки нужны


Петя с дедушкой большими друзьями были. Обо всем разговаривали. Спросил как-то дедушка внука:
— А для чего, Петенька, людям руки нужны?
— Чтобы в мячик играть, — ответил Петя.
— А еще для чего? — спросил дед.
— Чтобы ложку держать.
— А еще?
— Чтобы кошку гладить.
— А еще?
— Чтобы камешки в речку бросать…
Весь вечер отвечал Петя дедушке. Правильно отвечал. Только по своим рукам обо всех других судил, а не по трудовым, рабочим рукам, которыми вся жизнь, весь белый свет держится. 

В. Осеева

Разделите так, как делили работу


Старый учитель жил один. Ученики и ученицы его давно выросли, но не забывали своего бывшего учителя.
Однажды к нему пришли два мальчика и сказали:
— Наши матери прислали нас помочь вам в хозяйстве.
Учитель поблагодарил и попросил мальчиков наполнить водой пустую кадку. Она стояла в саду. Около нее на скамье были сложены лейки и ведра. А на дереве висело игрушечное ведерко, маленькое и легкое как перышко, из него в жаркие дни учитель пил воду.
Один из мальчиков выбрал прочное железное ведро, постучал по его дну пальцем и не спеша направился к колодцу; другой снял с дерева игрушечное ведерко и побежал за товарищем.
Много раз мальчики ходили к колодцу и возвращались назад. Учитель смотрел на них из окна. Над цветами кружились пчелы. В саду пахло медом. Мальчики весело разговаривали. Один из них часто останавливался, ставил на землю тяжелое ведро и вытирал со лба пот. Другой бежал с ним рядом, расплескивая воду в игрушечном ведерке.
Когда кадка была наполнена, учитель позвал обоих мальчиков, поблагодарил их, потом поставил на стол большой глиняный кувшин, доверху наполненный медом, а рядом с ним граненый стакан, также наполненный медом.
— Отнесите эти подарки своим матерям, — сказал учитель. — Пусть каждый из вас возьмет то, что заслужил.
Но ни один из мальчиков не протянул руки.
— Мы не можем разделить это, — смущенно сказали они.
— Разделите это так, как делили работу, — спокойно сказал учитель. 


Е. Ильина 

Чик-чик ножницами


Жила-была девочка. Как-то раз говорит она своей бабушке:
— Ты всё шьёшь-шьёшь, а мне не даёшь. Я хочу сама себе сшить платье.
— Ну и шей, — сказала бабушка. — Только сперва не себе, а кукле.
Достала она из ящика комода кусок ситцу, катушку, иголку, маленький напёрсток, ножницы и говорит:
— Ну, теперь у тебя всё есть — и материя, и ножницы, и напёрсток, и нитки, и иголка. Одного только нет — умения.
— Чего нет? — спрашивает внучка.
— Умения.
— А откуда же ты знаешь, бабушка, что нет? Я же ещё не пробовала.
— Раз не пробовала — значит, и нет.
— А что нужно, чтобы было умение?
— Терпение. Вот подожди, я тебя поучу.
— Ну, ещё ждать! — говорит внучка. — У меня же терпения не хватит!
— Значит, не будет и умения. Ну ладно, шей. Только запомни — семь раз отмерь, один раз отрежь.
Ушла бабушка, а девочка сделала всё наоборот — семь раз отрезала, один раз отмерила. Вышло два рукава, два карманчика, кушачок, воротничок и бантик. А платья не вышло.
«Ладно, — думает девочка, — платье не вышло, передник выйдет. Карманчики и на передник пригодятся, кушачок — тоже. Только воротничок ни к чему, да это не беда. А если не понравится кукле, так она ведь ничего не скажет».
Возилась-возилась девочка, да, видно, из двух рукавов и кушачка не сошьёшь передника.
«Может, трусики выйдут? — Думает. — Сошью два рукава вместе — вот тебе и трусики. Большой кукле не подойдут — маленькой пригодятся».
Сшила два рукава вместе, а трусов не вышло.
«Ладно, — думает девочка, — надо шить чепчик. Из одного рукава — донышко, из другого — оборочку. А бантик — сверху».
Сшила девочка, семь раз на кукле примерила — не получается чепчик.
— Ладно, — говорит она своей кукле, — до сих пор была без чепчика, обойдёшься и сейчас. Лучше я тебе платочек сошью.
Молчит кукла — значит, согласна.
Разрезала девочка лоскуточки пополам, да не из всякого лоскуточка платочек выходит. Кривые вышли платочки.
В это время бабушка вернулась.
— Ну, как дела? — спрашивает.
Молчит внучка. Посмотрела бабушка и сама увидела.
— Что же ты, — говорит, — материю всю как лапшу изрезала?
— А что из такой материи сошьёшь? — говорит девочка. — На платье слишком узка, на передник широка, на трусики тонка, на платочки велика… Ничего у меня не вышло. Только чик-чик ножницами выходит, а больше ничего!
Засмеялась бабушка.
— Чик-чик? — спрашивает.
— Чик-чик.
— А я и раньше это знала. Где нет терпения, нет и умения.


В. Осеева

Мечтатель

Юра и Толя шли неподалеку от берега реки. 
- Интересно, - сказал Толя, - как это совершаются подвиги? Я все время мечтаю о подвиге! 
- А я об этом даже не думаю, - ответил Юра и вдруг остановился... 
С реки донеслись отчаянные крики о помощи. Оба мальчика помчались на зов... Юра на ходу сбросил туфли, отшвырнул в сторону книги и, достигнув берега, бросился в воду. 
А Толя бегал по берегу и кричал: 
- Кто звал? Кто кричал? Кто тонет? 
Между тем Юра с трудом втащил на берег плачущего малыша. 
- Ах, вот он! Вот кто кричал! - обрадовался Толя. - Живой? Ну и хорошо! А ведь не подоспей мы вовремя, кто знает, что было бы! 



Е. Пермяк

Самое страшное


Вова рос крепким и сильным мальчиком. Все боялись его. Да и как не бояться такого! Товарищей он бил. В девочек из рогатки стрелял. Взрослым рожи строил. Собаке Пушку на хвост наступал. Коту Мурзею усы выдёргивал. Колючего ёжика под шкаф загонял. Даже своей бабушке грубил.
Никого не боялся Вова. Ничего ему страшно не было. И этим он очень гордился. Гордился, да недолго.
Настал такой день, когда мальчики не захотели с ним играть. Оставили его — и всё. Он к девочкам побежал. Но и девочки, даже самые добрые, тоже от него отвернулись.
Кинулся тогда Вова к Пушку, а тот на улицу убежал. Хотел Вова с котом Мурзеем поиграть, а кот на шкаф забрался и недобрыми зелёными глазами на мальчика смотрит. Сердится.
Решил Вова из-под шкафа ёжика выманить. Куда там! Ёжик давно в другой дом жить перебрался.
Подошёл было Вова к бабушке. Обиженная бабушка даже глаз не подняла на внука. Сидит старенькая в уголке, чулок вяжет да слезинки утирает.
Наступило самое страшное из самого страшного, какое только бывает на свете: Вова остался один.


В. Донникова

Канавка


Дождь перестал. Мальчики выбежали на поляну, играют в мяч. В поселке после дождя земля долго не просыхает. Трава вся в брызгах, края канавки влажные, и вода в ней блестит. Кто переходит канавку, тот непременно поскользнется, за ветки орешника схватится и канавку бранит.
Витя подбрасывает мяч, но все видит: вот пожилая женщина прошла с бидоном – чуть не упала.
– А, чтоб тебя! – рассердилась она на канавку. – Вон сколько молока пролила!
А вот девочка не удержалась, упала в глину руками. Вытерла руки – платье запачкала.
– Противная канавища! – топнула девочка ногой и убежала.
Слышит Витя, как бранят его любимую канавку. «А чем она противная? – думает он. – Из нее птицы воду пьют. Возле нее незабудки цветут. Сколько корабликов плавало в ней!»
Когда все ушли, Витя пошел в рощу, набрал сухих веток, сделал переход. Теперь можно было переходить спокойно. Люди переходили. Никто не падал. Никому не было скользко. И никто не знал, кто сделал удобный переход. Да это и не важно!

Комментариев нет:

Отправить комментарий